Состояние профсоюзов: рост организации в игровой индустрии

Рост числа профсоюзов в игровой сфере стал заметным трендом последнего десятилетия. Работники всё чаще объединяются, чтобы защитить свои права в условиях жёстких рабочих графиков и управленческих проблем. За короткий период появились многочисленные отраслевые объединения, которые уже продемонстрировали свою эффективность. SAG-AFTRA провела забастовку ради улучшения оплаты труда и защиты от использования ИИ для актёров озвучки. Сотрудники ZeniMax выходили на протесты из-за разногласий по удалённой работе и аутсорсингу. Митинги организованных работников проходили у офисов Rockstar Games, Activision, Ubisoft, Bethesda, Riot Games и Build A Rocket Boy.

Этот процесс показывает устойчивую динамику. Работа с профсоюзами становится критически важной для работодателей в игровой индустрии. Это отражает новую реальность сектора, в которой обсуждения профсоюзного строительства, ранее практически отсутствовавшие, теперь занимают центральное место. Austin Kelmore, сооснователь IWGB Game Workers и Game Worker Solidarity, отмечает, что восемь лет назад профсоюзов в геймдеве было крайне мало. «С тех пор работники более чем 130 отдельных групп и профсоюзов в 15 странах объединились, чтобы добиться реальных улучшений на своих рабочих местах. Разговор сместился с вопроса „Должна ли игровая индустрия профсоюзиться?“ на вопрос „Какие работники будут профсоюзиться следующими?“», — говорит он.

Marc Rutschlé, представитель профсоюза Solidaires Informatique в парижской студии Ubisoft, указывает на прогресс во французских подразделениях компании. Пять лет назад профсоюзы отсутствовали в «Comité Social et Economique» (советах работников). Сейчас они присутствуют почти во всех компаниях Ubisoft во Франции, а в некоторых структурах действуют сразу несколько объединений. «Это довольно стандартно для французской компании. Это означает, что социальный диалог в Ubisoft становится зрелым», — отмечает Рутшле. При этом он предупреждает, что остальная часть французской игровой индустрии переживает серьёзный кризис: почти каждая крупная студия либо обанкротилась, либо начала планировать сокращения.

В Польше профсоюз Gamedev Workers Union был создан всего два года назад в рамках общенациональной grassroots-организации The Workers Initiative. Член профсоюза Artur Ganszyniec сообщает, что организация официально зарегистрирована в десяти польских студиях, что составляет лишь половину её членов; остальные работают в различных мелких компаниях. «Одной из наших основных проблем является правовая база, регулирующая профсоюзы в Польше. Большинство законов были написаны в 1980-х годах с прицелом на тяжёлую промышленность и не отражают реальности творческого или удалённого труда. Закон также написан в пользу работодателей, что серьёзно ограничивает роль профсоюзов», — объясняет Ганшиньек.

Несмотря на эти сложности, польский профсоюз уже успел представлять интересы сотрудников во время сокращений, оказывать юридическую помощь, помогать разобраться в сложностях польского трудового права, вести переговоры о рабочих регламентах и создавать неформальную сеть поддержки для членов. Келмор добавляет, что работники профсоюзов по всему миру добились четырёхдневной рабочей недели, повышения зарплат, гибкого и удалённого графика, защиты от ИИ, контрактных бонусов, шестичасового рабочего дня и многого другого. Профсоюзы также помогли сократить число увольняемых, прекратили преследования и выиграли миллионы долларов для плохо обращавшихся с ними работников.

«Мой собственный начальник пытался наказать меня, и мне удалось успешно отменить это решение. Я работал с коллегами, чтобы обеспечить лучшие условия для тех, кто пострадал от сокращений, и для тех, кто остался», — рассказывает Келмор. Он подчёркивает, что помимо материальных условий, работники в профсоюзах осознали свою способность коллективно влиять на изменения на рабочих местах и в мире в целом. «Это может звучать пафосно, но когда люди сами переживают процесс создания изменений, они никогда этого не забудут. Это поможет им продвигать изменения внутри и вне рабочего места».

Важно, что профсоюзы повлияли не только на жизнь сотрудников, но и на сами компании. «На ранних этапах значительная часть нашей работы заключалась в том, чтобы объяснять руководителям компаний, что такое закон, и заставлять их его соблюдать. Это означало, что компании вынуждены были научиться правильно следовать процедурам дисциплинарных взысканий, жалоб и сокращений. Им пришлось учитывать потребности сотрудников с инвалидностью и нейроразнообразных работников в соответствии с законом. Они поняли, что работники знают о законе больше, чем они, и готовы его применять», — говорит Келмор.

По мере роста профсоюзов и накопления работниками власти, стало возможным оказывать давление на верхушку компаний. «Компании-руководители понимают, что чем больше власти набирают работники, тем больше им придётся уступать, если они хотят, чтобы работа была сделана», — отмечает он. В качестве примера он приводит соглашение Microsoft с профсоюзом CWA в США, которое было достигнуто на этой неделе с 1900 работниками Blizzard. Работники выиграли гибкую работу, защиту от ИИ, право на повторный найм в случае сокращения, минимальные выплаты при увольнении выше отраслевых стандартов и повышение зарплат до 34%.

Рутшле выделяет защиту от ИИ как особенно важную тему, называя технологию «крупнейшим врагом видеоигр прямо сейчас». «Не только из-за творческого абсурда, но и потому, что индустрия сильно зависит от инвестиций. За последние три-четыре года индустрия ИИ получила эти инвестиции, и именно поэтому студии закрываются», — объясняет он. По его мнению, наибольшее влияние профсоюзов заключается в том, что они дают противовес корпоративным коммуникациям. «Когда люди слушают HR, они слышат только „всё в порядке, всё идеально“ — что, как правило, полная чушь. Профсоюзы — это те, к кому идут, когда что-то идёт не так».

Впереди профсоюзы по-прежнему сталкиваются с множеством барьеров. В Польше, например, стандартная форма занятости, защищённая трудовым правом, тихо заменяется различными гражданско-правовыми договорами. Около 40% польских разработчиков работают как «одиночные компании», предоставляющие услуги студиям. Это позволяет им зарабатывать немного больше, но они теряют все права работников, такие как оплачиваемый больничный и уведомительный период. «Такие решения граничат с незаконностью — или иногда просто являются таковыми, — но доказать это в суде непросто, поэтому мы стараемся просвещать как разработчиков, так и компании о последствиях каждого решения», — говорит Ганшиньек.

Другой проблемой в Польше является историческая непопулярность профсоюзов и сильное сопротивление со стороны некоторых компаний, которые тратят значительные суммы на судебные иски к профсоюзу, чтобы затормозить сотрудничество. Рутшле добавляет, что даже при первых успехах многие работники боятся репрессий со стороны руководства. Келмор отмечает, что профсоюзы всё ещё борются с заблуждениями о том, хорошо или плохо организовывать работников, хотя на самом деле это нейтральный инструмент. «Профсоюзы — это организационная ёмкость, заполненная людьми, а люди беспорядочны и сложны. Люди принимают нелогичные решения, совершают ошибки, конфликтуют друг с другом, учатся и растут. Я верю в профсоюзы не потому, что считаю их inherently хорошими, а потому что верю в ценность обычных рабочих людей. Профсоюзы — это то, что мы из них делаем, и они всегда находятся в процессе становления».

С учётом того, что теперь в индустрии существует множество профсоюзов, а новые находятся в процессе создания, все представители утверждают, что такие усилия могут стать ещё более эффективными в защите работников. «Лично я считаю, что правовые и экономические системы в любой индустрии — включая геймдев — сильно благоприятствуют корпорациям, и сотрудникам необходимо организовываться, чтобы создать противовес», — говорит Ганшиньек. Он подчёркивает, что большинство ноу-хау и понимания того, как создаются игры, распределено среди специалистов, которые выполняют работу. Для защиты этих знаний необходимо решать вопросы условий труда и зарплат, создавать решения вокруг сокращений, платформы для обмена знаниями и сети поддержки, чтобы удерживать опытных разработчиков в индустрии и помогать им передавать знания новичкам.

Келмор соглашается: «Обмен знаниями и опытом между работниками разных профсоюзов и стран помогает нам всем выигрывать больше и быстрее. С их разрешения я проходил обучение в нескольких профсоюзах, не являющихся моими. Я обменивался и получал подробные документы с другими профсоюзами, что приближает нас к нашим целям. У нас было несколько мировых конференций с участием многих разных профсоюзов, чтобы учиться и сотрудничать. Работники в США, Канаде и Франции проводили протесты у Take-Two в поддержку работников в Великобритании. То, что мы делаем друг для друга, важно и укрепляет нас всех».

Рутшле заключает, что профсоюзы, обеспечивающие лучшие и более здоровые условия труда, будь то в одиночку или в сотрудничестве с другими, могут только принести пользу всей индустрии. «Это снизит текучесть кадров, привлечёт людей за пределами стандартного профиля молодого цис-белого инженера и так далее. В конечном итоге это означает наличие более опытных и более разнообразных работников — а это приводит к созданию лучших игр».